Внешний человек

Внешний человек
«Человеком внешним» в традиции Спаса называют плоть человеческую. Глядя на то, как она  ветшает и изнашивается в течение жизни, подобно одеждам телесным, плоть, ...

Внутренний человек

Внутренний человек
ТРИГЛАВ ДУШИ И ОБРЕТЕНИЕ СИЛ Человек «нутренний» как прямое отражение Мира, есть совокупность и нераздельное единство трёх уровней и четырёх начал. Суть наша, - г...

О приятии схватки

Как можно вести бой, не принимая его? Никак! Или же кое - как. Чтобы управлять схваткой, её нужно принять!!! Начать жить в ней, как   рыба в воде. Если же ты отгораживаешься от неё, то схватка, и ты будете по разные стороны выставленной тобой же стены неприятия. Ты здесь, она там. Странное явление. Бой вроде за твою Жизнь, или же за здоровье, но без тебя. Присмотритесь к этому повнимательнее. Тут много любопытного можно заметить. 

Вот ты вроде как встал в положение готовности вести схватку, а что – то предательски из тебя начинает пятиться назад, из спины выползает. Это твоё неприятие схватки! А бывает и наоборот, не успел поединок даже зачаться, как человек кидается с головой в нападение, чтобы, мол, сразу всё разрешить. И подобное поведение не всегда признак утончённого бойца. Это такое же неприятие схватки. Быстрей бы всё закончилось. Может, конечно, и в этом случае повезти, но если ты желаешь действительно добиться приказни (мастерства) в бою, то ты должен искать в себе это отторжение боя. Нужно высветить его, сделать видимым, и тогда оно уйдёт.

А ещё давали совет начать упиваться схваткой. Когда твои товарищи ведут учебный бой, ты суй туда свой нос, то есть, находись в непосредственной близости от схватки. И пей её! Вдыхай и наполняйся ей от пят и до макушки. И подыгрывай ей всем телом, будто оно приплясывает. В какой – то миг ты ощутишь её в себе, и тогда она пробудет тебя как воина! 
Для этой цели существовали и другие упражнения. Если оба сподручника в разуме, то можно было буслать схватку, непосредственно участвуя в ней. По договору сподручники наносят удары друг другу по очереди. Удары не сильные, но достаточно увесистые. И главное не очень быстрые. Их нужно было брать на себя таким образом, чтобы они соскальзывали с тебя. Для этого обычно «растягивали» тело, чтобы впустить схватку в себя. Но суть состояла в том, чтобы начать упиваться этими ударами, самим действием. И тогда бой войдёт в тебя и начнёт быть в тебе, а ты в нём. Это так называемый «ухарский поединок». В нём всё на эх – ух.   На «эх» брали удар на себя, пуская его на скользкую. А на «ух» наносили удар. «Ухарский поединок» - это игра. Весёлая игра. Где с горки – да на горку! То ли летаешь, то ли катаешься.   А тело   флагом на ветру «полощется!

И, конечно же, здесь должна быть игра с её забавой. - Три друга пусть будут у тебя в обучении бою, - говорил нам наказитель. – Забава, удивление и восторг! Забава котёл с ярой в тебе вскипятит!  Удивление тебя сделает великим (расширит сознание). А восторг вознесёт в Небеса, крылья даст! 

В этих словах наказителя самый секрет Спаса открывается! В нём вся «школа изменённых состояний» пращуров! Войдя в это «лёгкое» состояние, ты и в пространство схватки – Ожив легко войдёшь, и не будет оно для тебя чуждым и враждебным, но словно мать родная, заботливым и ласковым. 

Наставник, показав какое-либо движение выкормышу, спрашивал его: «Грае?» – то есть, доставляет оно ему удовольствие. И если так, то   оно потом играло всю жизнь! Так вот обучали восприемников в Спасе. Грае – не грае! И если не грало, то прока от него ждать не стоило. 
Игра не может быть без забавы, удивления, восторга! Что тут можно ещё добавить? Разве что, рассказать о том, как входили в «бойцовое» состояние во время обрядовых кулачных поединков, проходивших на   праздники.

Когда боец принимал «обрядовую стойку», выставлял одну ногу вперед, поддавал чуть вперед таз,   округлял плечи, набычившись, кидал шапку   на землю. А потом топотом ног, скрежетом зубов, маятниковым покачиванием корпуса,   входил в Забаву, или в иное пространственно-временное измерение. Далее происходило   ритмическое повторение какого – либо одного и того же движения. Ритмическое повторение тут   как бы открывает «канал», через который вливается в мир священное, или Горнее, наполняя все своим одновременно многоголосым и единым звучанием и движением. То есть, и человека, и ожив, или пространство схватки. Что это за движение? К примеру, левая рука выставлялась вперед, с широко раскрытой ладонью. А правая рука «играла» возле груди. Что играла? А то, что задавал   ритм, то ли самостоятельной напевкой песни – потешки (для «практиков» подойдёт любая весёлая песня), то ли песней праздничного карагода, или просто дробью ног о землю. Внешне эти движения просто невозможно описать. Они самые невероятные! Тем самым боец вводил себя, как бы сказали сейчас, в экстатическое состояние, такое которое приобщало его к божественной природе. В конечном итоге нужен был ВЗРЫВ! Это был   знакомый знак - действие: порвать на груди рубаху, закусить бороду, хлопнуть в ладони. Как тут не вспомнить эриксоновский ключ! Этого же состояния можно было достигнуть посредством опьяняющего напитка, пения или танца. Оно ощущалось как игра «внутри».

Отступление о зависти. Как её толковали в укладе Спаса.

Выше мы упомянули о зависти, связав её с плотью, и заявив, что, пока мы завистливы, нам никогда не «заподозрить Истину». То есть, увидеть своё заблуждение! Тут нужно будет сделать отступление, и пояснить, что же видели под этим наставники Спаса.

Говорят, слово «зависть» произошло от глагола «видеть». Завидный, завидует, завидел. И всё!   Досада нашла на нас. Потеряли мы покой. Но если присмотреться ближе, то, что же заставляет нас потерять покой?

Наставники говорили, что Жизнь – это желание. А желание – это жало. Пока мы желаем, мы не можем не завидовать. Зависть нависает на чело наше в виде чёрной тучи - Хмары. Мы смурнеем. От чего? Оттого, что оказываемся в аду. Перестаём видеть. Точнее. Видим только себя самого, свои памерки. От этого становимся недееспособными. 

Но что за природа этой Хмары – зависти? Сложно сказать. Но можно рассказать, что об этом говорили наставники Спаса. Не бесспорно, но может, что и откроется! 

А старики поучали, что зависть есть   невежественность. Некогда человек познал «добро» и «зло». И теперь он, то есть, я, знаю, но не ведаю, или не вижу. Видение есть та самая цельность, о которой мы тут говорим всё время. Вижу – ведаю! Знаю – не вижу – не ведаю! Ведание было до грехопадения! Знание же пришло после грехопадения. Грех не просто «мимо». Грех есть уйма, или дыра! И как следствие уймы -   заисть с вытекающей из неё бранью. Зависть – за видением! Она есть спутник «чёрной плоти».

Но кому мы тогда завидуем? Не кому – то там. Не какой – нибудь Екатерине, Марине, Сергею, Петру. Но не видим мы ток Жизни. Не принимаем диалектику мироздания. Молодость против старости, старость против молодости. Спор на спор, меня не поняли, я за Истину, вы слепцы! Это ли не слепота наша от уймы? Это ли не зависть? 

Я знаю это наверняка, и пытаюсь донести толику света до невежы! Так же мы себя по Жизни держим? Так, так! Не нужно отнекиваться! Но в сути, мы узурпируем Истину, стягиваем мир до себя. И как же тут быть? Можно ли победить зависть? А нет тут ответа. Но то, что зависть возникает от того, что этого у нас нет, это так. Когда я разрезаю мир, а мы всякий раз режем мир пополам, когда говорим «белое» или «чёрное», я теряю себя. Где я остался? В «чёрном», или в «белом»? Но, может быть и там и там? И каждая моя половинка мается, будучи половинкой, но с замахом на полноту, бранится с другой своей половинкой. Не может мириться одна половинка с другой. Она сама, и только сама! Но при этом половинка.

Так вот, когда я разрезаю мир, я попадаю в зависть. Зависть – это не чувство. Это пространство. Текучее пространство. Любое пространство! Ведь пространство возникло всё от той же уймы - грехопадения! Так – что, весь мир – зависть! Мы можем её ощущать, как ощущаем стул под своим седалищем, но она не чувство, как сила души, но условия нашего бытия. Как говорили наставники, зависть порча Жизни! 

Пространство – зависть сгущается у меня на челе, когда я понимаю свою неполноту. Это всё мироздание на меня давит. А там, за вистью – не мир Божий! Так – что, пока мы мир – пространство наше не развернём в крест, быть нам в зависти. Тут только и можно взойти на свою Голгофу. Но сделать это нельзя, пока я «во плоти желаю, и жаждой жалю плоть свою». И что же тогда, отсечь желание суровой аскезой? Не получится. Потому старики и говорили, насыщайся Жизнью, жаль себя желанием! И оно тебе болью отольётся! В ней ты повзрослеешь.   Всякое желание чревато болью! 

- Пока мы мамку топчем, мы цедим её, - говорили наставники. – Змей нас в пяту жалит. И грех нам - уйма. И брань, брань, брань! Слепы мы завистью. Потому судим – рядим отравленные «ядом змеиным». «Возносимся» высоко в теориях своих, что Жизнь объясняют, ловко играем тонами и полутонами, с притязаниями на утончённость. Мудры, одним словом. Но в плоти! И от плоти все эти высокие теории. Ну, не видим мы!!! И я тут первый! 

Тебе кажется, что ты за Истину стоишь, за справедливость. Обидно, что тебя другие не слышат. Но не заблуждаешься ли ты? Если ты за Истину, то в Ней нет заблуждения. В истине есть. А в Истине с большой буквы нет заблуждения, как нет вообще никакой противоположности. Богоборец ты, коли за Истину стоишь. Будешь и дальше продолжать в этом деле упорствовать? Тогда так и будешь упражняться в перепалках. 

Скажешь, что тебя возмущает «дебилизм» и наглость твоего собеседника? И ты в отчаяние от этого впадаешь, а не от зависти суды судишь? Нет! Ты в зависти! Ибо ревнуешь. К чему, к кому? К себе! Ревновать – это тянуть на себя. Ревность – не ровность. Она спутница зависти. Ревность – боязнь чужого успеха. Чем она отличается от зависти? Ревность – желание бесконечно владеть чем – то. А зависть разве не желание владеть чем – то бесконечно и безгранично? Всё это лишь описание одного и того же – уймы, или следствие яда змеиного.

Зачем нам это, о зависти, о ревности? Да чтобы себя по ним править. Правило это наше к Богу и в Бога! Такова уж   «наука» Спаса. «Хитрая наука»!

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить